Комната, в которую привели леди Ровену, была убрана с некоторой претензией на роскошь;помещая её здесь,желали, по-видимому, выказать ей особое уважение по сравнению с остальными пленниками.Но жена барона Фрон де Бефа, жившая в этой комнате,умерла очень давно,и немногие украшения,сделанные по её вкусу, успели обветшать.Обивка стен местами порвалась и висела клочьями,кое-где она поблекла от солнца и истлела от времени. Но как ни заброшена была эта комната, она была единственной, которую нашли подходящей для саксонской наследницы.
Тут и оставили её размышлять о своей судьбе, пока актёры, игравшие в этой зловещей драме,готовились к исполнению своих ролей. Эти роли были распределены на совещании,происходившем между Реджинальдом Фрон де Бефом, де Браси и храмовником.Они долго и горячо спорили о тех выгодах, которые каждый из них хотел извлечь для себя из этого дерзкого набега, и наконец решили участь своих несчастных пленников.
Около полудня де Браси, ради которого и был затеян набег, явился выполнять задуманное намерение, то есть добиваться руки и приданого леди Ровены.
Было видно, что он не всё время потратил на совещание со своими союзниками, так как успел нарядиться по последней моде того времени. Зелёный кафтан и маска были отложены в сторону. Длинные, густые волосы его обильными локонами ниспадали на богатый плащ, обшитый мехом. Бороду де Браси сбрил начисто.Камзол его спускался ниже колен,а пояс с прицепленной к нему тяжёлой саблей был вышит золотом и застёгнут золотой пряжкой. Мы уже имели случай упоминать о нелепой модной обуви того времени, а носки башмаков Мориса де Браси, загнутые вверх и скрученные наподобие бараньих рогов, могли бы взять первый приз на состязании в нелепости костюма. Таков был изысканный наряд тогдашнего щёголя. Впечатление усиливалось красивой наружностью рыцаря, осанка и манеры которого представляли смесь придворной любезности с военной развязностью.
Он приветствовал Ровену,сняв перед ней свой бархатный берет, украшенный золотым аграфом с изображением архангела Михаила, поражающего дьявола. В то время он грациозным движением руки пригласил её сесть. Так как леди Ровена продолжала стоять, рыцарь снял перчатку с правой руки, намереваясь подвести её к креслу. Но леди Ровена жестом отклонила эту любезность и сказала:
- Если я нахожусь в присутствии моего тюремщика, сэр рыцарь, - а обстоятельства таковы, что я не могу думать иначе,- то узнице приличнее стоя выслушать свой приговор.
- Увы, прелестная Ровена,- отвечал де Браси,- вы находитесь в присутствии пленника ваших прекрасных глаз, а не тюремщика. Это де Браси должен получить приговор.
- Я не знаю вас,сэр,- заявила она, выпрямляясь с гордым видом оскорблённой знатной красавицы,- я не знаю вас, а дерзкая фамильярность, с которой вы обращаетесь ко мне на жаргоне трубадура, не оправдывает разбойничьего насилия.
- Твои прелести,-продолжал де Браси в том же тоне,-побудили меня совершить поступки, недостаточно почтительные по отношению к той,кого я избрал царицей моего сердца и путеводною звездой моих очей.
- Повторяю вам,сэр рыцарь, что я не знаю вас, и напоминаю вам, что ни один мужчина, носящий рыцарскую цепь и шпоры, не должен позволять себе навязывать своё общество беззащитной даме.