С такими напутствиями Седрик отправился в путь. Ему очень скоро пришлось испробовать силу магических слов, которым научил его шут. Пробираясь низким сводчатым коридором к большому залу, он вдруг увидел перед собой женскую фигуру.
- Pax vobiscum! - сказал мнимый монах, пытаясь поскорее пройти мимо.
- И вам, преподобный отец! - ответил ему нежный женский голос.
- Я немножко глух, - отвечал Седрик по-саксонски и проворчал себе под нос: - Чёрт бы побрал дурака и его pax vobiscum! В первый раз выстрелил - и сразу же промахнулся.
Однако в те времена довольно часто случалось, что духовные лица плохо разумели по-латыни, и собеседница Седрика отлично знала это.
- Прошу вас, преподобный отец,- продолжала она уже по-саксонски, - будьте милосердны, навестите раненого пленника и преподайте ему утешение. За это доброе дело ваш монастырь получит щедрое подаяние, какого ещё никогда не получал.
- Дочь моя,- отвечал Седрик в великом смущении,- мне нельзя оставаться в этом замке и терять время на исполнение обычных моих обязанностей. Я должен уйти как можно скорее. Жизнь и смерть многих зависит от этого.
- Отец мой,молю вас во имя обетов, которые вы на себя приняли, не покиньте несчастного, не откажите ему в своих советах и помощи!- продолжала просительница.
- Чтоб меня чёрт побрал и засадил в Ифрин заодно с душами Одина и Тора, - проговорил в раздражении Седрик.
Он, вероятно, произнёс бы ещё несколько фраз в том же духе, но их беседа была прервана грубым голосом Урфриды- той старухи, что жила в уединённой башенке.