Тут двое йоменов привели и поставили перед зелёным троном начальника нашего старого знакомого - приора Эймера из аббатства Жорво.
Глава XXXIII
…Цвет воинства, а что же наш
Тит Ларций?
Марцин
Он занят составлением указов:
Велит одних казнить,других изгнать,
С тех выкуп требует, а тем грозит.
Черты лица и осанка пленного аббата выражали забавную смесь оскорблённой гордости, растерянности и страха.
- Что это значит, господа?- заговорил он таким тоном, в котором разом отразились все эти три чувства.- Что за порядки у вас, скажите на милость? Турки вы или христиане,что так обращаетесь с духовными лицами? Знаете ли вы, что значит налагать руки на слуг господа? Вы разграбили мои сундуки, разорвали мою кружевную ризу тончайшей работы, которую и кардиналу было бы не стыдно надеть.Другой на моём месте попросту отлучил бы вас от церкви,но я не злопамятен, и если вы сейчас велите подать моих лошадей, отпустите мою братию, возвратите в целости мою поклажу, внесёте сотню крон на обедни в аббатстве Жорво и дадите обещание не вкушать дичи до будущей троицы,тогда я, может быть, постараюсь как-нибудь замять эту безрассудную проделку, и о ней больше речи не будет.
- Преподобный отец,- сказал главарь разбойников,- мне прискорбно думать, что кто-либо из моих товарищей мог так обойтись с вами,чтобы вызвать с вашей стороны надобность в таком отеческом наставлении.
- Какое там обхождение!- возразил аббат,ободрённый мягким тоном Локсли. - Так нельзя обходиться и с породистой собакой,не только с христианином, а тем более с духовным лицом, да ещё приором аббатства Жорво! Какой-то пьяный менестрель по имени Аллен из Лощины - некий мошенник - осмелился грозить мне телесным наказанием и даже смертью, если я не уплачу четырехсот крон выкупа, помимо всего,что он у меня награбил,а там было одних золотых цепочек и перстней с самоцветными камнями на несметную сумму. Да, кроме того, они переломали и попортили своими грубыми руками много ценных вещиц, как-то: ящичек с духами, серебряные щипчики для завивки волос…
- Может ли быть, чтобы Аллен из Лощины поступил так невежливо с особой вашего священного звания?- спросил предводитель.
- Всё это такая же истина,как евангелие от святого Никодима,- отвечал приор.- При этом он ругался на своём грубом северном наречии и поклялся повесить меня на самом высоком дереве в этом лесу.
- Да неужели клялся? В таком случае, преподобный отец, по-моему? вам придётся удовлетворить его требования. Потому что, видите ли, Аллен из Лощины такой человек, что коли раз сказал, то непременно сдержит своё слово.