- Вы всё шутите,- сказал растерявшийся приор с натянутым смехом.- Я и сам большой охотник до удачной шутки. Однако- xa-xa-xal- эта шутка продолжается уже целую ночь напролёт, так что пора бы её прекратить.
- Я теперь так же серьёзен,как монах в исповедальне,- отвечал Локсли.- Вам придётся уплатить порядочный выкуп, сэр приор, иначе вашей братии предстоит избирать себе нового настоятеля, потому что вы уже не воротитесь к своей пастве.
- Да вы что- христиане или нет? Как вы осмеливаетесь держать такие речи, обращаясь к духовному лицу? - сказал приор.
- Как же,мы христиане, и даже держим своего капеллана,- отвечал разбойник. - Позовите нашего весёлого монаха,путь выступит вперёд и приведёт почтенному аббату тексты, подходящие к настоящему случаю.
Отшельник, немного протрезвившийся, напялил монашеский балахон поверх своего зелёного кафтана, наскрёб в своей памяти несколько латинских фраз, когдато заученных наизусть, и, выйдя из толпы, сказал:
- Преподобный отец. Добро пожаловать в наши леса!
- Это что за нечестивый маскарад?- сказал приор. - Друг мой, если ты действительно духовное лицо, ты бы лучше научил меня, как избавиться от этих людей, чем кривляться да гримасничать, словно ярмарочный плясун.
- Поистине, преподобный отец,-отвечал монах,- я только и знаю один способ, которым ты можешь освободиться. Мы празднуем сегодня святого Андрея - стало быть, собираем десятину.
- Только не с церкви, надеюсь, добрый брат мой? - спросил приор.
- И с церкви и с мирян,- отвечал отшельник,- а потому, сэр приор, facite vobis amicos de Mammone iniquitatis - вступай в дружбу с мамоною беззакония, иначе никакая дружба тебе не поможет.