- Мы не станем спорить с вами из-за каких-нибудь двадцати марок серебра на спальню- помолчи, Исаак! - или из-за пары серебряных подсвечников для алтаря, - сказал главарь.
- Как же так,мой добрый Дик Самострел…- попробовал опять вмешаться Исаак.
- Добрый… кой чёрт, добрый!- перебил его Локсли, теряя всякое терпение. - Если ты будешь ставить свою мерзкую наживу на одну доску с жизнью и честью своей дочери, ей-богу, я сделаю тебя нищим не позже как через три дня.
Исаак съёжился и замолчал.
- А кто поручится мне за исполнение этих обещаний?- спросил приор.
- Когда Исаак воротился домой, добившись успеха благодаря вашему посредничеству,- ответил главарь,- клянусь святым Губертом,я уж прослежу, чтобы он честно расплатился с вами звонкой монетой. Не то я расправлюсь с ним таким манером, что он скорее согласится заплатить в двадцать раз больше.
- Ну хорошо, Исаак,- сказал Эймер,- давай сюда свои письменные принадлежности. А впрочем, нет. Я скорее останусь целые сутки без пищи, чем возьму в руки твоё перо. Однако где же мне взять другое?
- Если ваше преподобие не побрезгает воспользоваться чернильницей еврея, перо я вам сейчас достану,- предложил Локсли.
Он натянул лук и выстрелил в дикого гуся,летевшего в вышине над их головами впереди целой стаи, которая направлялась к уединённым болотам далёкого Холдернесса. Слегка взмахивая крыльями, птица, пронзённая стрелой, упала на землю.
- Смотрите-ка, приор,- сказал Локсли,- тут вам такое множество гусиных перьев, что всему аббатству в Жорво на сто лет хватит, благо ваши монахи не ведут летописей.