- Да, государь,- отвечал Седрик,- таков Уилфред. Он покинул отчий дом и присоединился к легкомысленным дворянам, составляющим двор вашего брата. Там он и научился наездническим фокусам,которые вы так высоко цените. Он покинул меня,вопреки моему запрещению.В дни короля Альфреда такой поступок назывался бы непослушанием, а это считалось преступлением, которое наказывалось очень строго.
- Увы!- молвил принц Джон с глубоким вздохом притворного сочувствия.- Уж если ваш сын связался с моим несчастным братом,так нечего спрашивать,где и от кого он научился неуважению к родителям.
И это говорил принц Джон,намеренно забывая, что из всех сыновей Генриха II именно он больше всех отличался своим непокорным нравом и неблагодарностью по отношению к отцу.
- Мне кажется,- сказал он, помолчав,- что мой брат намеревался даровать своему любимцу богатое поместье.
- Он так и сделал,- отвечал Седрик.- Одной из главных причин моей ссоры с сыном и послужило его унизительное согласие принять на правах вассала именно те поместья,которыми его предки владели по праву,независимо ни от чьей воли.
- Стало быть, вы не будете возражать, добрый Седрик,- сказал принц Джон, - если мы закрепим это поместье за лицом,которому не будет обидно принять землю в подарок от британской короны.Сэр Реджинальд Фрон де Беф,- продолжал он, обращаясь к барону,- надеюсь, вы сумеете удержать за собой доброе баронское поместье Айвенго. Тогда сэр Уилфред не навлечёт на себя вторично родительского гнева, снова вступив во владение им.
- Клянусь святым Антонием,- отвечал чернобровый богатырь,- я согласен, чтобы ваше высочество зачислили меня в саксы, если Седрик, или Уилфред, или даже самый родовитый англичанин сумеет отнять у меня имение, которое вы изволили мне пожаловать!
- Ну, сэр барон,- молвил Седрик, обиженный этими словами, в которых выразилось обычное презрение норманнов к англичанам,- если бы кому вздумалось назвать тебя саксом, это была бы для тебя большая и незаслуженная честь.
Фрон де Беф хотел было возразить, но принц Джон со свойственными ему легкомыслием и грубостью перебил его.
- Разумеется, господа,- сказал он,- благородный Седрик вполне прав: их порода первенствует над нашей как длиною родословных списков, так и длиною плащей.