— Если б я даже был и вправду слепой, — ответил цыган, — то и тогда мог бы провести вас по любой из французских или соседних провинций.
— Но ведь ты не француз? — спросил Дорвард.
— Нет, — ответил проводник.
— Где же твоя родина?
— Нигде.
— Как это — нигде?
— Так, нигде! Я — зингаро, цыган, египтянин или как там угодно европейцам на разных языках величать наше племя. Но у меня нет родины.
— Ты христианин? — спросил Дорвард. Цыган покачал головой.
— Собака! — воскликнул Квентин (католики тогда не отличались терпимостью). — Значит, ты поклоняешься Магомету?
— Нет, — кратко и хладнокровно ответил проводник, нимало, по-видимому, не удивленный и не обиженный грубым тоном молодого шотландца.