— Он уехал, сэр, — сообщил Гьюдьил, — чтобы узнать, нет ли каких новостей о битве.
— А ну ее к черту! — сказал майор. — Весь дом ходуном заходил, как если бы в нашей стране никогда ничего похожего не бывало, но ведь было же, Джон, и такое место, как Килсайт, не так ли?
— Еще бы, а Типпермур, ваша честь, — отозвался Гьюдьил, — а Типпермур, где я был в последнем ряду отряда, которым начальствовал его милость покойный мой господин.
— А Элфорд, Джон, — подхватил майор, — где я командовал конницей; а Инверлохи, где я был адъютантом великого маркиза, а Олд-Эрн, а Бриг-о-Ди?
— А Филипхоу, ваша честь?
— Уф, — сказал майор, — чем меньше мы будем толковать обо всем этом, тем лучше.
Однако, заговорив о походах Монтроза, они принялись сражаться с таким неослабным усердием, что долго торжествовали над страшным врагом, именуемым Время, с которым удалившиеся на покой ветераны, пребывая в своем затворничестве вдали от кипучей жизни, непрерывно ведут войну.
Не раз отмечали, что слухи о важных событиях разносятся с невероятною быстротой и что молва, в основных чертах соответствующая истинному положению дел и искажающая только кое-какие частности, обычно предшествует достоверным известиям, точно ее приносят по воздуху птицы небесные. Такие слухи предвосхищают действительность, напоминая собой «тени грядущих событий», занимавшие воображение пророка с гор. Гаррисон дорогой услышал кое-что об исходе сражения и в большом волнении повернул коня назад, к Тиллитудлему; прибыв в замок, он прежде всего постарался найти майора и, застав старого воина в самом разгаре его обстоятельного повествования об осаде и штурме Данди, прервал его восклицанием:
— Дай Боже, майор, чтобы нам с вами не пришлось увидеть осаду Тиллитудлема прежде, чем мы постареем на несколько дней.
— Что это значит, Гаррисон? Что за чертовщину вы мелете? — воскликнул изумленный майор.