— Эй, постой-ка, брат!.. эко диво!.. стоит на коленях в телеге, озирается во все стороны, а ничего не видит, — произнес вдруг человек, очутившийся как раз с правой стороны телеги.
— С нами крестная сила! — вскричал Трифон, дрожа всеми членами.
— Да что ты, брат?.. словно ошалел совсем!.. Аль больно заспался?.. А то, может, хлебнул больно через край? — сказал встретившийся человек.
— Тьфу ты пропасть! — молвил, наконец, Трифон: — да это ты никак, Савелий?..
— А ты как бы думал?.. знамо, я, а не леший аль водяной.
При этих словах Трифон опять задрожал, перекрестился и осмотрелся кругом; но видения уже не было — волны исчезли. Пересветово было видно как на ладонке; огни мелькали в избах; собаки во всех дворах заливались звонким лаем.
— Диковина приключилась! — сказал как бы про себя Трифон.
— Что, брат, такое? — спросил любопытный Савелий Кондратьич.
— Опосля скажу… Ты куда, Саввушка?
— А ночевать в Боровое.