— И! что такую даль ночью… Поедем ко мне лучше, у меня ночуем.
— Ну, что ж! пожалуй, поедем. Я и то хотел было давеча у тебя заночевать, да не застал тебя дома.
Приятели скорехонько добрались до Пересветова. Между тем небо потемнело; густой туман встал над болотистыми озерками и над рекою, совсем закрыв ее и бор, примыкающий к селу Боровому.
VII
Когда Трифон и Савелий Кондратьич вошли в избу, Анна, вдова Ефимова, сказала полушепотом свекору:
— Бабушке Афимье труднехонько… с чего-то вдруг подеялось… все металась на печке, больно стонала… А теперича знать полегчело, словно заснула, да все тяжко таково дышит…
— Ну!.. — произнес задумчиво Трифон.
— А как бы не померла за ночь-то? — молвил Саввушка.
— Нету! — отвечал Трифон: — она завсегда так-то с самой осени, да и зиму… знамо, человек старой, чай все кости болят…
— А что, малый? — потихоньку и будто робко спросил Савелий Кондратьич у Трифона: — не пойти ль, тово, к Арине… выпить бы надо маненько… вот, вишь, у меня полтора целковеньких есть, — за работу в Мишине получил…