В ответной речи я выразил от имени советской общественности соболезнование жене Борланда, матери Эйелсона, американскому народу и «Аласка-Эйрвэйс». В заключение вечера пошли на борт «Ставрополя» и провели в разговорах до 3 ч. ночи.
Ночью «марконик» (радио-телеграфист) «Ставрополя» выстукивал радиограмму, облетевшую газеты всего мира:
ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ
Самолет Эйелсона и Борланда «Гамильтон 10-002» разбился в 50 милях от м. Северного, в районе жилища охотника Брюханова, в девяти милях от берега. Летчики не найдены. Пилот Слепнев.
13 ФЕВРАЛЯ 1930 ГОДА
Организация розыскной группы была закончена к вечеру 4 февраля. Все участники ее получили точные указания, кто в какой партии будет работать: в санной, лыжной или на самолете. Были оставлены заместители и намечен план похода.
В снежной хижине под крылом «Юнкерса».
5 февраля, взяв на самолет студента Дубровина и кочегара Костенко, я взлетел с площадки у м. Северного и пошел к месту аварии. Стоял морозный день. Оббивая ежеминутно рукавицами нос и щеки, белевшие на ветру от винта, мы с Фарихом поочередно показывали друг другу места, по которым нужно хлопать и, занятые таким скучным делом, через 42 минуты прилетели к месту гибели «Гамильтона». Зайдя далеко в лагуну Амгуэмы, я повел самолет на посадку, пренебрегая направлением ветра, ввиду желания посадить самолет исключительно вдоль заструг. Рискованный и решительный момент приближался. Устоит шасси от такой незаконной посадки или нет? Самолет все ниже и ниже; выдерживаю его на приземлении до потери скорости и сажаю на заструги. Машина дергается, крылья пляшут вверх и вниз, так что кажется зацепят за заструг. Пробег замедляйся, самолет идет все тише и тише, и мы на снегу. Контакт выключен. Все прошло благополучно.
Завтра придут люди на лыжах и собаках, привезут лопаты, пилы, продукты. Сегодня же нужно как-то переночевать на морозе. Под крылом самолета выкапываем в снегу яму, натягиваем палатку и пытаемся устроиться.