Район катастрофы.
Первая ночь в тундре очень резко сидит в памяти. В широченных двойных к у х л я н к а х[5] у большого американского примуса сидит группа людей. Все молча, обжигаясь, пьют чай… По небу полыхает северное сияние. Сбоку на равнине поблескивает крылом бывший недавно горной птицей «Гамильтон 10.002». После чая залезаем в кабину «Юнкерса» и засыпаем тяжелым сном. Всю ночь брезент хлопает по кабинке, становится все холоднее и холоднее. Механик разжигает на несколько минут примус, но, как только он его гасит, холод снова пред’являет свои права. Утром, часов в десять, прошла первая группа людей.
Момент аварии, по моему мнению, был воссоздан весьма правдоподобно, и я смог поставить раскопки, уже имея известные соображения. Очевидно, Эйелсон, подлетая к реке Амгуэме, попал в полосу сильной пурги и стал терять ориентировку. Ему пришлось сильно снизиться. Над избушкой охотника Петушкова он сделал два круга, повидимому, определился, так как взял прямой курс на м. Северный и решил к нему пробиваться, несмотря на снег и ветер. Лагуну Амгуэмы он перелетел на высоте не более 5 метров и за лагуной ударился колесом в берег высотой в 7—8 метров, где снесло колесо самолета. Затем машина, подскочив вверх, пронеслась вперед метров на двести, ударилась с громадной скоростью в землю и была разбита.
Для выяснения, не были ли летчики выброшены из самолета при ударе его колесом о берег, я поставил одну группу людей на раскопки места между колесом и самолетом.
ЛЕТЧИК ЭЙЕЛСОН НАЙДЕН МЕРТВЫМ
Основная группа повела раскопки поперек линии полета. Ежедневно отрывали какие-либо части самолета или груза, находившегося в кабине. Когда были найдены револьвер Эйелсона, шлемы и патроны, стало ясно, что пилот и механик убиты или замерзли, будучи тяжело ранеными. Вряд ли такой опытный полярник, как Эйелсон, пустился бы в путь с голой головой и без оружия.
Монотонность местности, тяжелая работа по распилке твердых, как мел, заструг и безрезультатность поисков угнетали экипаж. Люди обмораживались, отвозились американцами на легких разведчиках на суда и подвозились другие. Бессменно работала группа матросов и кочегаров «Ставрополя»: Платов, Полтавцев, Садкин, Ердин, Джекобсон. Американцы через два дня на третий подвозили продовольствие на самолетах, осматривали места раскопок, поражались работоспособности команды и улетали.
13 февраля раздался крик Джекобсона:
— Начальник, нога!