Все бросились к тому месту, где из-под слоя снега виднелся или брошенный меховой сапог или… нога в сапоге.
Рухнули все надежды на благополучный исход аварии и авария превратилась в катастрофу.
Осторожно снимаемые пласты снега обнажали труп человека, лежавший вниз лицом со страшным смерзшимся натеком крови. Никто не знал, кто это: Эйелсон или Борланд. Я приказал закрыть труп железным листом и зарыть снегом, чтобы его не тронули собаки. Все мы стали ожидать очередного прилета летчика Гильом. Гильом прилетел и разрешил наши сомнения. Покойник оказался Борланд.
Выла пурга, стояли жестокие морозы, становилось скверно с собачьим кормом и впереди начинала рисоваться страшная перспектива: вдруг эта пурга затянется на две недели, — не придется ли есть сначала собак, затем и ремни с нарт? Где-то шла санная партия. Дьячков был опытнейшим каюром, и мы его ждали со дня на день, ежедневно перекапывая по несколько сот кубических метров снега.
17-го пришла санная партия. Люди и собаки были спасены. Оставалось найти Эйелсона. 18 февраля днем в сравнительно неглубоком снегу, под местом, через которое ходили десятки людей, был найден труп Эйелсона. Первая часть задачи была выполнена, нужно были начинать вторую часть работы — отступление.
С первой партией были отосланы слабые и обмороженные, а затем были отправлены на лыжах здоровые и сильные люди. Им придали немного собачьих упряжек. Прилетевшему американцу посадили на самолет двух чукчей — пусть полетают первый и, возможно, последний раз в жизни.
Всему миру было сообщено, что летчик Эйелсон и механик Борланд найдены мертвыми, у б и т ы м и п р и а в а р и и.
Больше нужды в дежурном советском самолете не было, и летчик Галышев полетел в бухту Лаврентия с женщинами и детьми — пассажирами «Ставрополя». Остались механик Фарих, двое матросов со «Ставрополя», я и два трупа в самолете.
Летчик Гильом засел отдавать распоряжения по поводу церемонии на м. Северном. В это время показался желтый «Фэйрчайльд» капитана Рида[6], сделал два красивых круга и пошел на посадку. Коснулся заструг, подскочил, треснул и, снеся шасси и пропеллер, врезался грудью в снег. Все бросились к разбитой машине. Из нее вышел пилот и, приложив рукавицу к шлему, отрапортовал:
— По специальному заданию. Сел, чтобы вручить вам телеграмму из Вашингтона: