Мы поспешили уйти и, посмотрев на играющих, направились в ту комнату, где стояла водка. Там горела свеча на комоде, и граждане, увидя нас, встали, так что нам оставалось только одно: опять сесть на диван, что мы и сделали. Хозяин, прогулявшись за нами по всем комнатам, тоже прислонился к косяку и снова принялся тоскливо смотреть за гостями. Его, по-видимому, томила скука смертная, но варвары гости этого не замечали. Но вдруг лицо хозяина стало оживляться: он наморщил лоб, заморгал глазами и скрылся. Чрез несколько минут вошел мальчик, неся на подносе чай. Мы взяли по чашке. Иван Иваныч в то же время нагнулся ко мне и сказал шепотом:
- Вы знаете этого господина? - он указал глазами на одного из игравших.
- Знаю. А что?
- Не советую быть знакомым.
- Почему же?
- Да так. Будьте осторожны. Конечно, мне не следовало бы говорить о знакомом; но что ж делать, надо сознаться, что это не человек, а чудовище, изверг рода человеческого.
- Мм!
Я посмотрел на изверга рода человеческого с любопытством и подумал: "Отчего же это прежде я ничего не замечал чудовищного", да и теперь чудовище преспокойно записывало мелом и, помуслив большой палец, отбирало карты.
- Сделайте такое ваше одолжение! - вдруг сказал мне хозяин, стоя предо мной с рюмкой хереса и мармеладом.
Гости между тем уходили в ту комнату, где стояла водка, и возвращались с куском пирога.