Игра понемногу стала оживляться. Один старик, набирая в руки карты, говорил всякий раз:
- Ну-ка, дава-кась я посморкаю (т.е. посмотрю).
- Ах, черт тебя возьми совсем, старый хрен! - помирая со смеху, восклицал всякий раз после этого один чиновник.
Иван Иваныч заговорил с хозяином о его сыне, том самом мальчике, который подавал нам чай. Хозяин очень обрадовался этому случаю и все просил, чтобы Иван Иваныч как можно больше порол его сына.
- Зачем же, - сказал Иван Иваныч, - лучше увещаниями действовать. Он и так послушается.
- Нет, уж сделайте божескую милость! Как чуть что, сейчас драть. Дерите сколько душе угодно. Что их баловать!
- Это что у тебя? А? - спросил вдруг хозяин у своего сына, вытаскивая у него из-под жилетки какую-то тесемку.
- Пошел, вели матери пришить. Ишь болван! Так это все делает мышионально, - и хозяин хлопнул сына по затылку, желая этим, вероятно, показать Ивану Иванычу свое усердие.
Надоело мне сидеть, и я стал опять бродить по комнатам. В это время вошел старый заштатный причетник.
- А, Иван Матвеич! - весело закричал ему Иван Иваныч. - Садитесь сюда! Что я вам скажу.