Об удобствах думать не приходилось.
Все стояли вплотную друг к другу; для того, чтобы пройти или выйти, — пускали в ход локти и кулаки.
То в одном, то в другом месте, среди неожиданно и случайно расступившейся толпы, падали люди. Падение сопровождали крики: «носилки, носилки».
— Еще сыпно-тифозник — равнодушно говорит санитар.
— Сегодня уже по счету 46 из пассажиров… И черт их несет, болели бы себе дома на здоровье… а то и себе, и другим морока.
Оказывается, сыпно-тифозные, заболевшие у себя на дому, продолжали ходить среди здоровых. На вокзале в толпе, сдавленные со всех сторон, уже будучи в бессознательном состоянии, они еще стояли до тех пор, пока не раздвигалась толпа. После этого они падали на освободившееся пространство.
В течение 3–4 часов вынесли еще человек шесть. В общем, толпа была настроена мрачно и молчаливо.
Она злобным взглядом провожала проходивших штабных офицеров, коих считала виновниками всего происходящего.
Поезд подали.
Давка… Крики… Ругань…