— С… они, — начал опять первый.
— Видал, сегодня-то этих, что с парохода к коменданту поперли. На фронт воевать ехали. Спекулировать, а не на фронт они ехали, Видал я в Ростове, как они в ресторанах воюют… Есть правда, и ничего себе, свои ребята, но раз, два и обчелся…
— Вот приеду в свою часть, поразузнаю кое-что, и… довольно. Все к чертовой матери!
Неожиданно подошедшая фигура в офицерской форме прекратила разговор.
Берега Крыма. Феодосия. Тихо и спокойно. Никаких отражений происходящих событий на фронте город не испытывает. Все, начиная от торговца-грека и кончая рыбаком, заняты своим маленьким делом. Только пришедший пароход на непродолжительное время внес некоторое оживление и то в районе пристани.
После недолгой стоянки, утром пароход отправился дальше в Ялту.
Прибыли вечером.
Середина декабря. В городе темно, дождь, грязь. Пароход торопливо разгружается. Все торопятся скорее сойти на берег и отдохнуть после двухдневного пребывания на море. Некоторые, сойдя на берег, вновь испытывают приступ морской болезни. Наконец, все угомонились и постепенно ушли в город.
Утро. Декабрьское солнце ярко и тепло греет успокаивающее море, далекие снежные вершины гор и толпы людей, оживленно снующих по набережной.
Здесь, на лицо весь цвет дооктябрьской России. Со всех ее концов графы, князья, директора, адвокаты, помещики… со своими семьями, женами, любовницами, гувернантками, прочими домочадцами и своим небольшим, но ценным багажом. Всюду шелка, золото, бриллианты. И если бы не случайные разговоры о событиях на фронте, о бегстве и не толпы около «Освага», можно было бы подумать, что это просто очередной зимний сезон былой России.