Вечером пароход вышел в открытое море и стал на внешнем рейде.
Все отъезжающие в волнении: почему пароход остановился и бросил якорь.
Выяснилось, что согласно полученному распоряжению пароход должен зайти для проверки пассажиров в Севастополь.
Это сообщение среди пассажиров усилило волнение.
На утро в Севастополе, в порту у пристани немедленно к пароходу были поставлены часовые, не допускавшие никого ни туда, ни обратно. Часа через 2–3 прибыла комиссия по качественному составу такая же, как и в Ялте. Всех по списку и поочередно вызывали для проверки документов, при этом с некоторыми происходил отдельный непродолжительный «разговор».
Эти «разговоры» многие должны били оплатить суммой в 25 франков, иначе им грозила высадка. Таких «разговоров» было около 20.
Проверка кончилась. Вечером пароход вышел в открытое море и уже без всяких остановок дошел до Босфора.
Население парохода можно было принять, судя по господствующей французской речи, за французов.
В действительности, из 100–120 пассажиров французов было не более 40–45 человек: остальные же были русские: «поляки, грузины, армяне, греки, румыны и т. д.» При этом из числа русских было 10–12 сиятельных и помещичьих семейств, и человек 15 просто с капиталом или, как говорили, «с валютой».
Весь первый класс был занят «привилегированными».