А жена из себя выходит, хоть умяла уже и гуся и порося и все, что пророку от соседей перепало.
Вскоре пропал у богатой барыни из замка золотой обручальный перстень, нету и нету, словно в воду канул. Никто ума не приложит, куда он подевался.
Разнесся слух, что госпожа даст сто гульденов тому, кто перстень найдет, а того, кто украл - на дыбе ломать прикажет. Бежит господский слуга к пророку: 'Барыня, мол, велит перстень искать! Может, что пророку о пропаже известно'.
- Что до пропажи, то мне лучше, чем тебе известно, - ответствует пророк. - А ты, мужлан неотесанный, коли не знаешь, как положено с пророком разговаривать!
И выставил слугу за дверь. Пришлось тому постучаться да вежливо поклониться. Принял его пророк и говорит:
- Твоя барыня должна знать, что пророк пешком даже к господам не ходит. Коль пошлют за мной карету, - приеду.
Барыня послала за ним парадную карету, и пророк с открытым календарем гордо прикатил в замок. Потребовал себе отдельную комнату, семь дней времени, да еду-питье самые лучшие, пока не вызнает, где перстень.
Барыня на все согласилась. Барин же в то время был в отъезде. Кормили нашего пророка, как на убой, поили - чуть не лопался. Да только жене его надоело дома за холодной печкой сидеть. Голод не тетка, кого хочешь плясать заставит! И пустилась она, как была, в одной рубахе в господский замок, за мужем. Слуга на пророка зуб имел и привел бабу ровнехонько к нему. Что пророку оставалось делать? Он ее и так и эдак уговаривает, помалкивать велит: тут, мол, хоть наешься досыта, блюда на стол без счета носят.
- Вот, - говорит он ей, - сейчас будет первое!
А это слуга по лестнице идет. Услыхал он, от страха задрожал! Ведь это он перстень украл. А тут и второй входит, другое блюдо тащит. А пророк жене кричит: 'Вот, женушка, второе!'