— Пан пророк, пропала у меня пара волов, не знаете ли вы, кто их угнал? Заплачу вам двадцать дукатов и меру гороха в придачу дам. А горох у меня отменный — зернышко к зернышку, не горох — чистое золото!
— То-то, невежа, сразу так бы поклонился, обошлось бы и без наставлений. А теперь тащи двадцать дукатов да горох. Найдутся твои волы.
Обрадовался сосед, будто волы уже в хлеву у него стоят, притащил горох и деньги.
— Подойди сюда и гляди, коли не слепой! Этот вот, с кривой ногой, — ткнул он на закорючку в календаре, — ночью отвязал твоих волов. Ежели к завтрашнему утру он не приведет их на место, увидишь — и на вторую ногу захромает, тут-то мы его и сцапаем за хохол.
По деревне тотчас разнеслось — так, мол, и так, волы найдутся, и хромому придется худо. И кто же оказался вором? Хромой Кубо с нижнего конца деревни. Он тотчас и явился, сам не свой от страха, постучался как положено и поклонился:
— Пан пророк, пан предсказатель, изволите быть дома?
— Дома, дома я. Тебе чего, кривая твоя душа? — встретил его пророк.
А тот в ответ:
— Ах, что с души возьмешь, уж как она вздыхала и горевала, когда рукам украсть захотелось. Да вы уж знаете, я насчет тех волов к вам пришел. Как бы мне худо не было.
— А что дашь, чтобы хуже не стало?