Пришли музыканты в родную деревню, а им тут несказанно удивились.
Повстречали они на околице старую Кршачеву, а та, едва увидела их, руки воздела и заголосила:
— Ой, люди добрые, где же это вы пропадали?
Настал черед музыкантам удивиться. Остановились они, глядят на старуху и думают: не помутилось ли у ней в голове? Да старуха в своем уме была, а они узнали, что с той поры, как ушли они в Ситно из деревни, три месяца прошло. Никто уж и не чаял увидать музыкантов живыми, их давно оплакали.
Музыканты диву давались, а их рассказам о Ситне никто не верил. Показали музыканты золотые звонкие дукаты, только люди все равно не поверили и знай приговаривали:
— Ах, нечистые это дукаты, как и все, что приключилось с вами, нечисто.
— Покропить бы их святой водой, — подсказала старуха Кршачева.
Музыканты только посмеивались. Кропи не кропи, дукаты остались дукатами. Откуда они у разбойников? Их разбойники у богатых панов взяли. А паны? С бедноты содрали, с крестьян, что спину на них от зари до зари гнут.
И будто бы немало тех дукатов в Ситне спрятано, да неведомо, как подобраться к ним.
Может, нашел бы к ним путь знаменитый скрипач вроде Самко Дудика из Себехлеб, да только не родился на свет другой такой, вот и лежат дукаты в той скале нетронутые.