— Досадно! Так близко, и так глупо вышло…
Старый охотник, я взволновался, как юный гимназист-охотник, впервые близко увидавший утку.
Очевидно, продолжительная тренировка и долгие годы охоты не умеряют наших охотничьих волнений.
Так за что же, мы зло бьем плетью, шомполом ружья, топчем каблуками охотничьих сапог собаку, когда она, тоже взволнованная, не выдержит стойку?!
По берегам озера не было кочек и кустов; только тростник узкой полосой рос в воде.
— Негде спрятаться, — гусь не уйдет…
Обойдя озеро, я скоро нашел гуся. Он изменил способ защиты, — не побежал по воде, а нырнул еще в тростнике. Я слышал, как он булькнул в воду, но его не видел, и когда ждал появления гуся на средине озера, он вынырнул и поплыл вдоль берега, и также, как и в первый раз, не поднимая головы.
Четыре раза я находил гуся. Три раза стрелял, и только, загнав его в узкий конец озера, поросший редким тростником, осторожно, держа собаку сзади, подкрался к берегу, и увидев гуся в тростнике, его убил.
С большой радостью (наконец-то, мы тебя получили!), Макбет бросился в воду и принес крупного тощего гуся.
По осмотре, я нашел у гуся, под крылом на плечевой кости, большой нарост миндалевидной формы.