Также, как и селезень, они низко летели над озером (в пасмурные и ветреные вечера утки летят низко), и я не успел выстрелить, когда они садились.
Мой кашель и шиканье не испугали уток, и они поднялись только после того, как я пошел к ним по воде.
Первым выстрелом, я убил одну утку; она упала за озером, на кошеные луга вблизи стога.
Вторым, — пропуделял. Стреляная утка снизила, отделилась от другой и быстро скрылась правее стога.
Стороной, вне выстрела пролетели несколько уток и сели на соседние озера.
На мое озеро еще прилетела одна утка.
Вечерняя заря уже совсем погасла, не было видно не только воды озера, но и стога сена, и поднятая мной утка, на короткое мгновение мелькнула небольшим темным комочком.
Я выстрелил по ней и не убил.
Выстрелы в лугах затихли.
Где-то вдали, — гагакнули гуси.