Возвращаясь с Макбетом с очередной прогулки по городу, я увидел кружившийся над водопроводной станцией аэроплан.
Я шел срединой улицы. Макбет — ближе к клинике, — панелью, ухлыстывая за какой-то маленькой собачкой.
С аэроплана спустился небольшой, — размером мелкой картечи, — черный шарик, видимый только в начальный момент его спуска, пока он не развил скорости полета.
— Не упал бы где вблизи?…
Тотчас же раздался в саду, рядом с улицей, оглушительный взрыв и звон разбитых, сыпавшихся стекол.
Бомба разорвалась в нескольких шагах от стены ближнего дома и взрывом выбило в нем оконные стекла.
Макбет взвизгнул и подбежал ко мне, потряхивая головой…
Аэроплан уже кружил над Лядским садом, бросил вторую бомбу и скрылся в направлении к железнодорожному вокзалу.
Когда я подошел к месту взрыва, возле вырытой им в земле ямы лежала масса разбитых в мелкие кусочки стекол. На панели, которой шел Макбет, тоже лежали стекла.
Придя домой, и заметив, что Макбет не перестает трясти головой, я осмотрел его и нашел на правом ухе, с наружной стороны, небольшую трех-угольную ранку; из нее сочилась кровь.