Очевидно, его ранило осколком стекла.
— Что, друг, ранен? По делам наказан, — не увлекайся дамами. Шел бы за хозяином, и был бы цел…
Ранка небольшая. Сейчас же промыл ее разведенной в спирту карболкой.
Через три дня, рана Макбета зажила, но ходьба под аэропланами, — мне «не показалась» и я прекратил свои ежедневные прогулки.
С каждым днем, стрельба усиливалась и бои приближались к городу.
Жизнь в городе замерла и ночью он не освещался.
Жители начали выселяться в погреба и в подвальные этажи каменных домов.
Некоторые, осведомленные в грядущих событиях граждане, незаметно оставляли город; большинство не знало — чем и когда все это кончится.
В городе было много слухов: говорили о каком-то «необычайно» смелом кавалерийском налете «белых» на штаб-квартиру т. Троцкого, и о том, что его чуть-чуть не захватили, — что к «белым» подходят большие подкрепления.
Многое говорили, еще больше врали, выдавая свои «сочинения» за самую настоящую правду.