Чай разливала Татьяна. Но сахар у каждого был свой, в отдельных стаканчиках. Джека Татьяна угощала из своего стаканчика. Когда разговоры об Америке кончились, братья Кацауровы, без всякого повода, начали подсмеиваться над Татьяной. Из их намеков Джек понял, что у Татьяны нет башмаков и она порезала себе ногу. Поэтому теперь и ходит в тряпках, а осы здесь ни при чем. Татьяна все время старалась перевести разговор на другую тему, и Джек думал, что вот-вот произойдет ссора.
После чая адмирал пошел показывать Джеку флигель, и Татьяна сзади прыгала со своей палочкой. Флигель был построен для гостей в старое время, с разными причудами. Двери резные, замки со звоном. В первой комнате был большой мраморный камин, теперь в нем лежали седло и упряжь. У адмирала в кабинете был телефон наверх, в комнату Татьяны. Телефон был не электрический, а старинный, трубочный. С адмиралом иногда случались припадки удушья по ночам, и тогда он по телефону вызывал Татьяну. На стене у адмирала висела огромная карта всего мира с английскими надписями, на окне стоял большой глобус. На столе Джек заметил много исписанной бумаги: очевидно, старик что-то писал.
После кабинета посмотрели другие комнаты и даже поднялись наверх, в спальню Татьяны. Но братья в свои комнаты не пустили, сказали, что там у них беспорядок. Потом пошли осматривать усадьбу.
Джек особенно интересовался коровником и конюшней. Коровник был светлый, каменный, на сорок коров, а помещались в нем теперь только две и телка. Конюшня была на двадцать лошадей, а стоял один мерин — Байрон. В саду перед сгоревшим домом когда-то цвели розы и пионы. Но теперь все розы выродились в шиповник, а на пионах бутоны поели муравьи. Старый дом стоял, как развалины древнего храма, и Кацауровы боялись к нему подходить, говорили, что могут упасть колонны.
За старым домом начинался огромный фруктовый сад, но за деревьями никто не ухаживал. Многие из них раскололись пополам и лежали на земле. Все это не понравилось Джеку.
Потом смотрели круглый пруд. Адмирал называл пруд «Тихим океаном» и тут же рассказал Джеку, что копали «океан» еще при Александре крепостными руками и на работу ушло пять лет. Посредине пруда был высокий остров, и на нем росли деревья. Раньше в этом пруду водились золотые карпы, а теперь только лягушки квакали.
Джек ходил по Кацауровке, чмокал языком и все время думал о том, что хорошо бы привести имение в порядок и наладить в нем крупное молочное хозяйство. Но сказать этого адмиралу он не решился. Старик был убежден, что все идет хорошо и что они богатые люди. Когда стемнело, адмирал начал рассказывать, как раньше жилось в Кацауровке. Но до конца свой рассказ он не довел, махнул рукой и вдруг запел:
Буденный наш братишка, с нами весь народ…
Татьяна закричала:
— Стоит ли старое вспоминать? Проживем и теперь, папочка.