— Дело в следующем, — сказал Петр негромко, — вы ему стукните по губам, папаша, он зубки и покажет.
Джек понял, что если он не откроет рта, то кредит для него будет закрыт навсегда, а зубов он все таки лишится. Волей-неволей, приходилось уступать заработанные в Америке зубы. Глаза Джека наполнились слезами от обиды и горя, и он медленно открыл рот.
Губы его уже чувствовали прикосновение огромных холодных клещей. Скороходов уцепился за зубы, но не тянул, а чего-то ждал. Потом вдруг руки его опустились, и он сказал мягко:
— Эх, жалко мне тебя, Яшка! Вот разве что: табаком долг взять.
Бросил клещи на землю и начал ходить по двору.
Джек облегченно вздохнул и предложил за долг тридцать кило. Но Скороходов замахал руками.
— Не, не, подожди! Ты сколько за весь-то просишь?
— Пять тысяч.
— А без шуток? Покажи-ка табак.
Пошли в амбар, и Скороходов долго перебирал пахучие листья.