— Яшенька!.. — Пелагея перекрестилась. — Покажи деньги.
Джек положил на стол довольно толстую пачку грязных кредиток.
— Вот… Не все еще получил…
— Яшенька! — закричала мать неистово. — Светик мой ясный! Ведь это же выходит — мы можем теперь и телку выкупить. Катька, кланяйся брату в ноги. Теперь замуж тебя отдадим по-человечески.
Пелагея вместе с Катькой повалились перед Джеком на пол.
— Не реви, мать, — сказал Джек с досадой, — не реви! — И, махнув рукой, вышел из избы.
Тысяча рублей, конечно, его нисколько не устраивала.
Сливы поспели в Калифорнии
Пелагея несколько дней не могла успокоиться от радости. Она считала продажу табака за тысячу рублей чудом из чудес и величайшим счастьем. Это счастье, как она думала, сошло к ней за ее страдания. Теперь она только и говорила о том, что на следующий год надо засадить табаком весь их надел, построить дом под железом, выдать Катьку за богатого жениха, а Яшку женить на младшей дочери Скороходова.
Но Джек не разделял восторгов матери. Он совсем растерялся теперь, когда его операция с табаком чуть было не прогорела. Ведь он едва-едва спас свои зубы от клещей Скороходова и действительно мог пустить семью по миру, Теперь он не знал даже, как дальше строить хозяйство, на что рассчитывать. Во всяком случае, сеять «вирджинию» он больше не собирался. Жизнь утратила для него половину своего интереса, он опять перестал свистеть.