* * *
Джек вернулся домой поздно, но в избе еще не спали. Пелагея и Катька сидели на лавке и молча ждали Яшку. Огня не зажигали: жалели керосин.
Джек вошел в избу злой и зажег лампу.
— Яша, — сказала мать дрожащим голосом, — сколько же он, ирод, тебе за табак заплатил?
Джек сел на лавку и тяжело вздохнул.
— Да что, мать, прижал он меня. Надо бы нам было мерина в засуху продать… Эх!
— Сколько же, Яша, он заплатил?
— Тысячу рублей.
— Сто червяков?
— Да, пятьсот долларов.