— Да это не посторонние разговоры, — сказал Джек смущенно. — Чарли говорит, что он хочет тоже высказаться как член коммуны. Оказывается, он составил какой-то план хозяйства и просит его заслушать. А по-моему не стоит ему слова давать. Он условий наших не знает.
— Почему не стоит? — спросил Николка живо. — Это, брат, будет недооценка технических сил. Слово предоставляется товарищу Ифкину.
— Просим! — закричали все.
Чарли, красный от волнения, с синенькой тетрадкой в руках вышел к столу и заговорил. Говорил он быстро и с жаром, все время поднимая глаза к потолку и перебирая ногами, как в танце. Никто ничего не понимал.
— Громче! — закричали из задних рядов.
— Переведи, Яша, — сказал Николка, улыбаясь.
— Чарли говорит, — начал Джек неохотно, — что у нас благословенная земля, необыкновенно чистый воздух и выгодные условия для работы. Он говорит, что в три года здесь можно соорудить форменный рай.
— Ну, рая нам не нужно, ты о деле, — прервал Николка.
Джек взял тетрадку из рук Чарли и начал ее проглядывать. Все следили за ним, затаив дыхание. И вдруг золотые зубы блеснули во рту у Джека. Он улыбнулся, впервые за последние дни. Потом хихикнул, а потом засмеялся громко, но сейчас же оборвал смех.
— В чем дело, доложи! — раздались голоса. — Доложи, пожалуйста!