— Товарищи, — сказал Джек, и все притихли, — вы знаете, что Чарльз Ифкин, американский уборочный рабочий, недавно приехал в СССР. Он, вероятно, думает, что здесь штат Нью-Йорк или Пенсильвания, где можно купить железную дорогу или небоскреб с лифтами на все стороны света. Но ведь у нас здесь не Америка, и, к слову сказать, денег у нас нет. Поэтому, я считаю, плана читать не стоит.
Джек положил тетрадку на стол. Николка сказал горячо:
— Ты нам читай все по порядку, а уж мы сами решим, какие наши возможности. У нас, брат, козырей непочатый угол, хоть и денег действительно нет. Ты о связи с городом подумал, ударную работу учел? А коллективная организация труда? Читай, одним словом.
— Хорошо! — сказал Джек угрожающе. — Я вам сейчас прочту без пропусков, что он здесь начирикал.
— Чарли предлагает, — наконец начал Джек важно, — послезавтра приступить к окончательной отделке старого дома и закончить ее в десятидневный срок. Шесть комнат пустить под жилье, а в большом зале развернуть универсальную мастерскую на двадцать рабочих мест. Он находит, что в наших условиях в мастерской должны работать зимой все, в том числе женщины. Рынок сбыта продукции, по его мнению, обеспечен, прибыль — тоже.
Послышался легкий смех. Вопрос о большом доме для всех был уже снят с обсуждения, а Чарли поднимает его снова. Здорово!
Улыбнулся и Николка. Но Джек, как бы пользуясь случаем, что это вовсе не его предложение, продолжал сухо, по-деловому:
— Чарли предлагает производить в мастерской главным образом мебель, ульи и инкубаторы. Нужный материал, по его мнению, мы можем получить двумя путями. Путь первый: повалить дубы на большой аллее. Он подсчитал, что мы можем вывезти не меньше двухсот пяти дубов, и если устроить сушильню, то на две зимы у нас дуба хватит. Второй путь…
Джек сделал маленькую паузу и вдруг начал говорить дальше совсем другим тоном. Теперь казалось уже, что он сам писал этот доклад и что Чарли здесь ни при чем. Может быть, действительно это были его тайные мысли, которые он не решался высказать. Во всяком случае он больше не скрывал своего восторга.
Он говорил: