— А я и не знал, что вы в библиотеке живете! — сказал Джек удивленно.
— Да это не библиотека, а просто беспорядок, Яша. Книг тут немного.
— А все-таки… Неужели все прочли?
— Пока не все. Читаю. Такое наше дело, Яша. Много читать приходится, чтоб немножко написать. Ну, садись и рассказывай.
Летний усадил Джека на диван и начал расспрашивать его решительно обо всем, словно вчера только уехал. Спрашивал он о мастерской, пионерах, Петре Скороходове и старике Громове. Джек отвечал на все вопросы кратко. Всякий раз, как он хотел рассказать что-нибудь поподробнее и поднимался с дивана, невзрачная собака вскакивала и зловеще рычала. Летний кричал на нее, она укладывалась у окна и оттуда следила за Джеком пристальным взглядом.
Джек чувствовал, что она может укусить в любой момент, и больше глядел на собаку, чем на Летнего.
— Прямо не знаю, что с ней делать! — пожаловался писатель. — Приятель у меня умер, и эта собака у него осталась. Я ее сюда привел, думал, что куда-нибудь пристрою, да никто не берет. Хочу объявление в газете дать. Неудобно мне с ней: хлопот много. Да и в квартире обижаются: детей пугает. А прогнать жалко.
— Уж очень безобразна! — сказал Джек.
Собака действительно была некрасива. Ноги длинные, как насмех вытянутые, тело небольшое, все покрытое каким-то пухом желтоватого цвета. Уши мягкие, вислые, не длинные, не короткие.
Таких собак любят рисовать карикатуристы в юмористических журналах.