— Эта собака замечательная, — произнес Летний с гордостью. — Не смотри, что некрасива. Умница.
— А какой породы?
— Эдель-терьер. Английская военная собака. Она и раненых отыскивает, и телефонный провод занести может, и письмецо стащит на передовую позицию. Ты обрати внимание, цвет-то у нее какой, защитный. Ее из Берлина привезли. Немцы несколько штук в плен на войне взяли, ну и развели породу. Эта по военной части не обучена, ее по другой специальности пустили: ищейка. Если на след напала, ничем ее не собьешь. Хочешь, сейчас платок в окно выкину, она принесет.
Джек помолчал.
— Егор Митрофанович! — сказал он вдруг умоляюще. — Продайте нам собаку в рассрочку.
— На что она тебе?
— Очень нужна. Кто-то ходит у нас по двору ночью. На сарае написали углем: «Берегитесь, друзья». Несколько раз чужие следы в саду находили. Нам проследить надо, кто это балует. Дворняжка у нас есть, да с нее толку мало. А если это ищейка, мы дело сделаем.
— Считай, что твоя собака! — воскликнул Летний. — Задаром вам ее отдам и еще поблагодарю. Какие могут быть разговоры? Мне она только обуза, а вам, может, и правда пригодится.
— Вот спасибо! — сказал Джек радостно. — И название какое подходящее: Барсук. А я ее буду звать Боби Снукс. Она и не заметит перемены. Мы с Чарли еще в Америке мечтали собаку завести и Боби Снукс назвать.
— Больно длинно, — сказал Летний. И сейчас же закричал собаке: — Боби Снукс!