Вдруг Николка встал и сделал вперед несколько шагов. Все тихо поднялись вслед за ним, но он махнул рукой:
— Ша, товарищи.
— Едут, что ли?
— Нет, не едут. Что-то мне показалось, будто гонг…
Все начали напряженно слушать, стараясь не дышать.
Далеко где-то за полем, у Чижей, словно и взаправду колотили в гонг. Или, может быть, это только показалось? Никому не хотелось верить, что возвращается гонг обратно и все жертвы были ни к чему. Но уже трудно было сомневаться в этом: нее громче и громче ревело серебро за дубами, как будто тигр шел с полей на коммуну.
— А ведь просыпалось дело, — сказал Бутылкин и высморкался на землю. — Не продали гонга — значит сорвалось электричество.
— Только чур, ребята, денег не разбирать, — произнес Булгаков. — Пусть фонд электрический остается.
— По мелочам разойдутся, не пролежат лето, — безнадежно прохрипел Громов.
Опять все замолчали. А звуки гонга приближались с непостижимой быстротой и наплывали так задорно и бодро, что грустные мысли бежали прочь.