Петр засмеялся:
— Как ты, Чурасов, говоришь! Да разве нам Америка указ, чудак ты человек? Мало ли что у них там делается? Вот пишут, что негров они бьют здорово. Что же, и мы должны?
— Так, значит, и скажи, что отказываешься, — вмешался Козлов.
— Нет, зачем! Я не правомочен отказываться, не помещик. Соберу правление, потолкуем. Тогда ответ пришлю.
— А сейчас нельзя собрать правление?
— При всем желании невозможно. Мы постановление сделали только по субботам заседать и по вторникам. Золотое время на разговоры тратить жалко.
Николка и Козлов прекрасно поняли, что Петр хочет посоветоваться не с правлением, а со своим отцом. Но делать было нечего. Николка отказался от чая, поднялся и пошел из избы. Козлов за ним. У крыльца столкнулись со стариком Скороходовым. Он шел через улицу, опираясь на две палки. Очевидно, ему уже сообщили, что у Петра идет важный разговор, и он не выдержал, пошел к сыну. С Петром он уже давно помирился, еще во время болезни.
Козлов не мог пропустить Скороходова молча.
— Опоздал, друг, — сказал он насмешливо. — Кабы без костылей путешествовал, может быть, и поспел. А так опоздал.
— Я всюду поспею, — ответил Скороходов смиренно. — Мне палочки не мешают, а помогают.