— Четыре тысячи.
— Держи его за руки, Петр, — сказал Скороходов деловито. — Выдерем зубки и поедем. А то на разговоры время терять жалко.
Но Джека теперь уже трудно было запугать. Он понял, что Скороходов не отступится от табака, и пугает его клещами, чтобы сбавить цену. Он решил сопротивляться, если Петр его опять схватит.
Скороходов поднял клещи к его лицу. Но Джек отбежал в сторону и закричал:
— Подожди ты со своими клещами. Давай по-деловому говорить. Ну, три тысячи пятьсот, согласен?
Торговались долго, почти до вечера. Скороходов еще несколько раз лез с клещами, несколько раз садился в тележку. Наконец сговорились на тысяче рублях. Кроме того, Скороходов возвращал вексель. Джек оставлял у себя тридцать кило табаку. Пятьсот рублей Скороходов платил сейчас, а на остальные должен был выдать вексель сроком платежа на новый год.
Ударили по рукам. Петр куда-то сбегал за водкой, и Скороходов велел всем выпить по стаканчику. Сам выпил четыре. Пил и все горевал, что прогадал с табаком.
Когда стемнело, Джек заложил лошадь. Табак погрузили в телегу и в тележку и повезли в Чижи. Скороходов шагал рядом с подводами, все боялся, что табак разворуют.
* * *
Джек вернулся домой поздно, но в избе еще не спали. Пелагея и Катька сидели на лавке и молча ждали Яшку. Огня не зажигали, жалели керосин.