— Подожди, подожди, кулак, мироед! Мы тебя выселим.
Пошел в избу и еще с крыльца ругался.
Разговоров это вызвало много, и на улице собралось народа человек двести. Пока обсуждали событие, драка разгорелась опять, на этот раз на дворе у Петра. Оказалось, что старик не успокоился и пришел на двор к сыну с оглоблей. Тот тоже схватил оглоблю. Чтоб свободнее было драться, выскочили на улицу и принялись биться, как древние рыцари копьями, на далеком расстоянии.
Скоро, однако, Скороходов-старик ухитрился: ударить Петра оглоблей по ногам, сбил на землю и принялся колотить. Тут уж и коммунары побросали воза и пришли Петру на помощь. Оглоблю у старика отняли, а Петра подняли на ноги.
Петр, хоть ему и плохо пришлось, поднялся и закричал:
— Подожди, подожди, папаша-храпоидол! Выселим тебя из Чижей. Походишь по-миру с ручкой!
А старик Скороходов бил себя в грудь и еще громче кричал:
— Против отца идешь, ехидна! Хаму подражаешь! Ладно! Я тебя весной в рог согну.
Вся деревня была на стороне Петра. Все знали, что старик занимается ростовщичеством. Петр был безвреднее, хоть и тянул руку отца. Мужики после драки рады были посмеяться над Скороходовым. Кричали ему:
— Подожди, Пал Палыч. Доберемся до твоих: мешочков. Все твои делишки на свежую воду выведем.