— Миииш!
— В том-то ж и дело…
Ребята обнялись. Но Джек все еще не знал, кого именно он обнимает. Ему ясно было только одно, что это его деревенский товарищ, вытянувшийся, по крайней мере, вдвое.
— Миш, — сказал Джек, волнуясь и бледнея. — Что же наши Починки-то стоят?
— Ну да, стоят. Я там летом был.
— А как же пожар?
— Эво что вспомнил? О пожаре уж все позабыли. После него голод был. Давно все отстроились. И ваши отстроились.
— Наши? Кто наши?
— Кто? А мать-то твоя, Пелагея. Что ж ты без матери, что ли, родился?
— А разве она жива?