17 февраля 1887 г. Италия объявила войну негусу Эфиопии Иоанну. Подготовка к этой новой войне велась в широких масштабах: империалистическая Италия стремилась стать большой колониальной державой. В Италии был сформирован специальный африканский корпус. Переброска войск осуществлялась при помощи трех военных транспортов и 17 гражданских пароходов.[257] Общее количество итальянских войск в Эритрее впервые было доведено до 20 тыс. человек.[258] Операцией командовал Сан-Марциано — наиболее опытный из итальянских генералов. В течение года необходимые приготовления были закончены, и 9 декабря 1887 г. началось наступление.

Эфиопия, еще после победы при Дегали, решила прибегнуть к посредничеству Англии. В письме к императрице Виктории Иоанн напомнил о договоре, заключенном с адмиралом Гюйэтом, подчеркнув значение порта Массауа для Эфиопии. Вспомнив о помощи осажденному гарнизону Кассалы, Иоанн указал на невыполнение Англией взятых на себя обязательств и дал понять императрице, правда в весьма тактичной форме, что итальянцы появились на берегу Красного моря по вине англичан. Общий корректный тон письма не скрывал заметного раздражения негуса. «Купцы мои, отправляющиеся в Массауа за товарами, не должны были бы платить никаких пошлин на возвратном пути, — писал негус. — Ввиду этого Вы и я желали заключить письменный договор, который был бы утвержден нашими печатями; тогда в случае недоразумения было бы свидетельство печати. Ваша печать находится при мне, а моя — при Вас. Теперь они (итальянцы. — С. С.) не выполняют условий — и договор нарушен… Во время ужасного наводнения я послал множество солдат моих на помощь египтянам, окруженным врагами; войска мои спасли их и помогли вернуться домой… Теперь я пишу Вам об этом, чтобы Вы могли судить, что я сделал дурного? Отчего договор со мной нарушен? Если итальянцы явились с Вашего согласия, пришлите мне об этом известие; если же они пришли насильно, то бог будет на стороне слабого».[259]

Английская дипломатия оказалась в затруднительном положении: она не хотела рвать союз с Италией, который пока еще не принес ожидаемых выгод, но ухудшать отношения с Иоанном также не входило в расчеты Англии, так как войны с махдистами, на которые Англия толкала Эфиопию, вне зависимости от их результатов, неуклонно вели к определенной цели — к ослаблению государства махдистов. Кроме того, союз с негусом Иоанном был необходим для английского проникновения в Эфиопию. Вот почему летом 1887 г. Англия взяла на себя миссию посредника. Однако в ответ на обращение Англии итальянский премьер-министр Криспи заявил (1 августа 1887 г.), что Италия ни на какие уступки не пойдет.

В послании от 29 октября 1887 г. Криспи требовал, чтобы негус выразил глубокое сожаление по поводу «несправедливого» — нападения на итальянцев (имелось в виду столкновение у Дегали в январе 1887 г.) и признал за Италией право на Саати и Уйа с окрестными территориями на расстоянии одного дня ходьбы от этих пунктов.[260] Требования Италии должен был передать негусу уполномоченный английского правительства Порталь. Однако это поручение не было главной целью его поездки к негусу.

Порталь вез ко двору Иоанна верительные грамоты за подписью лорда Сольсбери. В конце декабря 1887 г. Порталь, вернувшись из своей продолжительной поездки, явился к итальянскому главнокомандующему. «Поездка Порталя принесла пользу итальянцам в смысле весьма обстоятельной разведки. Порталь… сообщил генералу Сан-Марциано как о самом негусе, так и о предпринятом им наступлении», — сообщает Орлов, называя вещи своими именами.[261]

Иоанн, собрав огромные силы (общая численность его войск, по сведениям Порталя, достигала 200 тыс. человек), занял центральное положение в районе Адуа и Аксума, не предпринимая наступления ни на итальянские позиции ни к границам Судана. Он уклонялся от столкновений с итальянцами. Факт вручения верительных грамот и назначение Порталя посланником Великобритании при дворе Иоанна именно в этот период говорит о том, что его миссии придавалось исключительно важное значение. Мы не знаем содержания переговоров, но можно предположить, что Порталь, в обмен за мирное посредничество в конфликте с Италией, требовал от Иоанна новых наступательных операций против махдистов. Дипломатический шантаж вызвал соответствующую реакцию — попытку Иоанна самому войти в соглашение с халифом.

Действительно, халиф Абдаллах, после блестящей победы Абу-Анги, ожидал возобновления военных действий со стороны Эфиопии. Однако (по свидетельству Вингейта), к удивлению арабов, в начале года (1888-го. — С. С.) от раса Адаля в Галабат прибыла депутация, выражая покорность и соглашаясь выплатить небольшую контрибуцию. Глава миссии, выдающийся абиссинский вельможа, был препровожден Абу-Ангой в Омдурман,[262] где передал халифу письмо от Иоанна. Содержание этого письма представляет исключительный интерес.

Император Эфиопии предлагал халифу мир на том основании, что «будучи соседями, они должны скорее объединиться для борьбы против общих врагов — европейцев, чья власть неуклонно распространяется».[263]

В это время войска Сан-Марциано начали продвижение к Саати. Война с Италией казалась неизбежной, и естественно, что Иоанн стремился обеспечить мир на границах с Суданом вопреки желанию своих заморских «друзей». Халиф, зная о близких связях Эфиопии с Англией, не решился пойти на этот союз, выставив в ответном письме (в марте 1888 г.) неприемлемое условие: принятие Иоанном ислама. Итальянцы, не подозревая об этих переговорах, ожидали атаки в середине января 1888 г., но абиссинская армия попрежиему не проявляла признаков активности. Наконец, 20 марта генерал Сан-Марциано получил от Иоанна мирные предложения. К этому времени стало ясно, что новой схватки с махдистами не избежать, — халиф категорически отказывался входить в какие бы то ни было переговоры. Борьба на два фронта не предвещала Эфиопии благоприятного исхода. Иоанн был вынужден идти на мир с Италией, но мир был возможен лишь при условии сохранения за Эфиопией права на использование порта Массауа.

Именно напряженная обстановка, создавшаяся на суданской границе, заставила Иоанна проявить инициативу в мирных переговорах с Италией. Когда вопрос о продолжении войны с махдистами не был еще решен и Иоанн намеревался послать в Омдурман своих представителей для мирных переговоров, Порталю, при всем его старании, не удалось склонить Иоанна на невыгодный мир с Италией. Сейчас же Иоанн не только стремился к миру, но видел в лице итальянцев возможных союзников. «Если бог даст мне силы, — писал он, — то вы, с одной стороны, а я — с другой, можем напасть на диких дервишей и разобьем их, а свои страны увеличим; это было бы предпочтительнее… Возвратитесь же в вашу страну и останемся каждый в своей; пусть порт Массауа будет открыт, как прежде, чтобы купцы и бедняки — как ваши, так и мои — могли свободно зарабатывать себе пропитание. Пришлите мне ответ поскорее».[264]