Поход Китченера продолжался около трех лет. В течение этого времени махдисты были вынуждены держать под ружьем многочисленные войска. Множество рабочих рук снова было оторвано от производительного труда. Посевы зерновых культур сокращались. Уменьшилось поголовье скота. Народ голодал. Торговля внутри государства в этот период переживала упадок; торговля с соседними странами также почти совсем прекратилась. Махдисты испытывали недостаток в оружии, боеприпасах, снаряжении и необходимых товарах.
Англия же приложила немало усилий, чтобы армия Китченера была вооружена до зубов. На ком, как не на колониальных народах, английское командование могло испробовать действие разрывных пуль «дум-дум», новейшие образцы винтовок и, наконец, последнее достижение мировой военной техники того времени — пулемет, боевые качества которого были впервые проверены на безоружных суданцах в битве за Омдурман.
Общая сумма затрат, связанных с походом Китченера, составила 2354 тыс. фунтов стерлингов.[300] Две трети этой суммы было взвалено на Египет; Англия уплатила лишь одну треть. В такой же пропорции находились английские и египетские войска, занятые в этом походе.
Разгромив махдистское государство и заняв территорию Судана, Англия приступила к юридическому оформлению своего нового захвата. Она вела двойную игру. Чтобы отвести французские притязания на Судан, она объявила эту страну владением египетского хедива. Чтобы устранить притязания хедива на Судан, она навязала Египту соглашение о так называемом англо-египетском кондоминиуме, т. е. о совместном английском и египетском управлении этой страной. Фактически же это соглашение, подписанное 19 января 1899 г. в Каире лордом Кромером и египетским премьер-министром Бутросом Гали, отводило египтянам второстепенную и подчиненную роль в управлении Суданом и превращало его целиком в английскую колонию.
Соглашение устанавливало, что высшая военная и гражданская власть в Судане будет принадлежать генерал-губернатору, назначенному хедивским декретом по рекомендации британского правительства, т. е. англичанину; что генерал-губернатор может издавать в Судане любые законы или административные распоряжения, имеющие силу закона, отменять или изменять их; что никакие египетские законы и административные распоряжения не будут иметь силы в Судане без согласия генерал-губернатора; что генерал-губернатор не может быть смещен без согласия британского правительства. Соглашение сохраняло в Судане военное положение, отменяло режим капитуляций, стеснительный для английских колониальных властей, и предусматривало, что никакие консульские представители других держав не могут быть приняты в Судане без разрешения Англии. Таким образом, «соглашение о совместном управлении» на деле превращало Судан в английскую колонию, лишенную каких бы то ни было прав. Вслед за тем Англия добилась от Франции формального отказа от всяких притязаний на Восточный Судан. «21 марта 1899 г. было достигнуто соглашение между Лондоном и Парижем. Африканские владения обеих держав были разграничены. Франция оказалась окончательно удаленной из бассейна Нила. За это она получила некоторые компенсации. Граница была проведена в основном по водоразделу между бассейнами озера Чад, Конго и Нила. За отказ от бассейна Нила Франция получила бассейн озера Чад со спорной до этого областью Вадаи».[301]
Глава XIII
Судан — колония английского империализма
Победа Китченера еще не означала окончательного покорения страны. Много лет народы Судана продолжали партизанскую борьбу против английского империализма. В 1916 г. англо-египетские войска вновь захватили Дарфур; конвенция 1919 г., заключенная между Англией и Францией, признала «законные права» Англо-Египетского Судана на эту территорию. Упорно боролись за независимость нилотские племена южных областей Судана. Лишь в 1903 г. английские колониальные власти смогли вернуться в Бахр-эль-Газаль и Экваторию, но восстания племен динка, азаиде, нуба и нуэр непрерывно продолжались до 1920 г. В течение 24 лет (с 1898 по 1922 г.) английские колониальные власти в Судане применяли так называемую систему «прямого управления». В условиях непрекращающихся народных волнений «прямое управление» означало прежде всего неприкрытую военную диктатуру, подавление силой оружия малейших попыток к неповиновению, откровенное ограбление трудящихся масс Судана. Система «прямого управления» была связана с тем, что в этот период английские империалисты, продолжая непрерывно свои завоевательные походы против народов Судана, еще не создали в стране социальной опоры для своей колониальной власти.
После 1917 г., в условиях кризиса колониальной системы и бурного роста национально-освободительных движений в колониальных и зависимых странах, английские империалисты, заручившись поддержкой феодальной и родо-племенной знати, перешли в Судане к обычной колониальной практике угнетения и ограбления суданского народа с помощью местных феодалов и родовых вождей. Эта обычная практика, широко применявшаяся еще в XIX веке англичанами в Индии, Аравии и в других колониях, французами — в Алжире, Тунисе и Марокко, была претенциозно выдана за некую «новую» систему «косвенного» управления, которая якобы является «переходной ступенью к самоуправлению». На деле английские колониальные чиновники и офицеры во главе с генерал-губернатором сохранили всю полноту власти, а местные феодалы и шейхи играли жалкую роль их слуг, сборщиков налогов, палачей, вербовщиков рабочей силы, слепых и покорных исполнителей их распоряжений. Существо прежней колониальной власти не изменилось, но демагогические разговоры о «косвенном» управлении широко использовались как пропагандистский маневр, долженствующий укрепить потрясенную кризисом колониальной системы власть британского империализма в колониях. Однако практическое осуществление этого маневра на первых порах натолкнулось на серьезные трудности. В ходе махдистского восстания возникло и окрепло государство, которое доказало свою жизненную силу пятнадцатью годами усиленной борьбы за независимость. В процессе становления этого государства был нанесен сильный удар первобытно-общинным отношениям; проснулось национальное самосознание народов Судана. Английский империализм, напуганный размахом национально-освободительной борьбы, стремится искусственно задержать прогрессивное движение вперед, сохраняя в стране все старое, косное, отживающее.
Английская колониальная администрация, по указанию министра колоний лорда Мильнера, принялась с 1922 г. за восстановление былой власти шейхов племен и родов. Вожди племен получили право суда над своими соплеменниками и право сбора налогов. В их ведение перешли также некоторые из обязанностей, выполнявшихся ранее полицией, например контроль над рынками, наблюдение за выполнением административных распоряжений генерал-губернатора и т. д.