— Где же Шмидт? — волновалась команда. — Ведь скоро уходим!
— За-а-нин! Шмидт!
А Шмидт в это время вился возле Клавдии Петровны, клянчил ваты.
— Дайте, пожалуйста, — умолял он, — мне для бороды.
— Да для какой бороды?
— Я Шмидт, понимаете — Шмидт, он ведь бородатый.
Клавдия Петровна усмехнулась, покачала головой, но вату все-таки дала.
Когда Занька показался с белой бородой и пушистыми белыми усами, шагая широко и важно, ребята захохотали и бросились к нему. Он отстранил их и крикнул каким-то чужим, грубым голосом (потому что вата лезла в рот):
— «Челюскин» отходит через пять минут!
Все засуетились.