Асланов встал, вышел из-за стола и протянул руку Марии:
— Будь здорова.
Мария пожала ему руку, не глядя на него. Стыд сковывал ее.
— Спасибо, товарищ Стахурский! Будьте здоровы. Погуляйте здесь у нас: Средняя Азия так прекрасна!
Стахурский и Мария вышли.
Они шли по коридору рядом, но Мария отворачивала лицо. Стахурский слышал, как она быстро и порывисто дышала. И он не мог разобраться в своих чувствах. Это были очень смутные чувства: словно Мария была ему совсем мало знакома — они так давно не виделись, что он отвык от нее, и, встретив, увидел ее совсем не такой, какой знал раньше. Но она была ему и необычайно близкой, родной — более родного человека у него не было. Он осуждал ее, но ее боль была и его болью.
Они вышли на улицу.
Солнце ударило им прямо в глаза и ослепило. Оно было таким горячим и ярким, среднеазиатское солнце! Ощущение сверкающих и слепящих лучей было таким неожиданным и сильным, что они несколько мгновений, зажмурившись, постояли на месте. Солнечное тепло окутывало их.
— Ух! — глубоко и шумно вздохнула Мария.
И они пошли по тротуару.