Власенко улыбнулся.
— Какие же теперь могут быть подвиги? Полететь на луну на ракетоплане, открыть Южный полюс, переплыть в одних трусиках Тихий океан?..
Стахурский сердито его прервал:
— Да! Полететь на луну, открыть полюс, переплыть океан. Если это будет подвиг, то да. Я о подвиге говорю серьезно, и ты напрасно иронизируешь.
Власенко схватил Стахурского за руку.
— Ну, не сердись, друг! Знаешь, когда тяжело, то и пошутить не грех. Эх, Стахурский! — Он снова схватил Стахурского за руку. — В развалинах лежит все, что с таким трудом построили. Теперь надо все строить сначала. Вот какой у нас послевоенный баланс.
— Разве ты бухгалтер? — сердито произнес Стахурский. — Я думал, ты, — инженер.
Стахурский выдернул руку и пошел к двери.
— Да брось, Стахурский, иди ко мне в деканы!
Но Стахурский грохнул дверью и вышел.