Оукем был так раздражен этой «наглостью» (как он это назвал), что приказал без промедления отвести его туда, откуда привели, и клерк приступил к моему допросу.
Первый вопрос был касательно места моего рождения; я ответил, что родился на севере Шотландии.
— На севере Ирландии, это вернее! — воскликнул капитан. — Но мы вас сейчас выведем на чистую воду!
Затем последовал вопрос о вере, какую я исповедываю, а когда я ответил, «протестантскую», он поклялся, что я сущий католик.
— А ну дальше, клерк! — продолжал он. — Допросить его об этом предмете!
Но прежде, чем рассказать о подробностях допроса, следует уведомить читателя, что наш командир был ирландец и, если слухи были правильны, католик до мозга костей.
— Вы говорите, что протестант, — продолжал клерк, — сотворите крестное знамение, — вот так… И подтвердите клятвенно сие заявление.
Я только-только собрался проделать эту церемонию, как капитан с чувством воскликнул:
— К чорту! Не надо! Я не потерплю кощунства! Но продолжайте допрос.
— Так, так… — продолжал клерк. — А сколько вы признаете таинств?