— Как! Должно быть, это он вам сказал? — воскликнул тот. — А я его считаю всего-навсего французским valet de chambre[74].
— Какое невежество! — вскричал доктор. — Честное слово, это совершенно необъяснимо! Я прекрасно знаю все его семейство, сэр. Он из рода Рэндомов с севера… очень старинная фамилия, сэр, и он дальний мой родственник,
Я был весьма уязвлен предположением мистера Бентера и начал составлять себе очень нелестное мнение обо всех моих знакомцах, но так как благодаря им, пожалуй, можно было завести более обширное и приятное знакомство, я решил переносить эти маленькие унижения, покуда мог это делать, не роняя своего достоинства. После того, как потолковали некоторое время о погоде, театральных представлениях и политике, а также на другие темы, принятые в кофейне, было предложено провести вечер в известной таверне по соседству, куда мы и отправились всей компанией.
Заняв комнату, потребовав французского вина и заказав ужин, мы принялись с изрядным усердием за питье, и предо мною все больше и больше раскрывался нрав моих собутыльников. Вскоре обнаружилось, что художник и актер видели в докторе мишень для своих острот на потеху общества. Игру начал мистер Рентер, спросив его, что помогает от хрипоты, уныния и несварения желудка, ибо он в сильной степени страдает всеми этими недугами. Уэгтейл немедленно приступил к объяснению природы его недомогания и весьма пространно разглагольствовал о прогнозе, диагнозе, симптомах, терапевтике, пустоте и переполнении; затем вычислил силы желудка и легких во время их работы, объяснил болезнь актера расстройством этих органов, как следствие громогласных возгласов излоупотребления вином, и прописал несколько лекарств, а также воздержание от половых излишеств, вина, громких речей, смеха, пенья, кашля, чиханья и улюлюканья.
— Фу ты! — вскричал Рентер, перебивая его. — Лекарство хуже, чем болезнь. Хотел бы я знать, где можно добыть трутовую воду!
— Трутовая вода? — переспросил доктор. — Честное слово, я вас не понимаю, мистер Рентер.
— Вода, извлеченная из трута, — пояснил тот, — особое универсальное средство от всех болезней, посещающих человека. Оно было изобретено ученым немецким монахом, который за большое вознаграждение сообщил секрет Парацельсу.
— Простите, — возразил художник, — впервые оно было применено Соломоном, как явствует из писанного его рукой греческого манускрипта, который был недавно найден у подножья горы Лебанон{76} крестьянином, копавшим картофель.
— Вот как! — сказал Уэгтейл. — Во всех прочитанных мною многочисленных книгах я никогда не встречал такого препарата! И до сей минуты я не ведал, что Соломон знал греческий и что картофель растет в Палестине.
Тогда вмешался Бентер, выразивший изумление, что доктор Узгтейл может хоть сколько-нибудь сомневаться в знании Соломоном греческого языка, ибо Соломон известен нам, как самый мудрый и просвещенный государь во всем мире, а что до картофеля, то он был завезен туда из Германии во времена крестовых походов какими-то рыцарями из той страны.