— Верно, вы считаете меня негодяем, мистер Рэндом, и, должен признаться, все говорит против меня. Но, мне кажется, вы простите меня, если я вам скажу, что я не пришел на свидание, так как получил настоятельное приглашение от некоей леди, на которой (о, это большой секрет!) я собираюсь очень скоро жениться. Может быть, это покажется странным, но это в самом деле так — пять тысяч фунтов приданого да еще наследство в будущем, уверяю вас. Что до меня, то чорт меня побери, если я знаю, почему эта женщина хочет со мной сочетаться браком, — прихоть, сами понимаете, а кто враг своей фортуне? Вы видели — со мной обедал лакей, честнейший малый из всех, которые когда-либо носили ливрею. Ну вот, вы должны знать — через него я был ей представлен, раньше он познакомил меня с ее горничной, она его любовница… О, немало крон он и его подружка получили от меня! Но что за беда, теперь цель достигнута. Я — отойдем-ка в сторонку — я сделал ей предложение, и уже назначен день свадьбы. Очаровательное создание, пишет, как ангел! О господи! Она может прочесть наизусть все английские трагедии не хуже, чем актер в Драри-Лейн{28}. И прямо без ума от театра. Вы знаете, чтобы быть поближе к театру, она поселилась неподалеку от него! Но вы сами увидите, сами увидите — вот последнее письмецо от нее.

И он протянул мне записку; в ней я прочел, если память мне не изменяет, следующее:

«Дарагое сазданье, Так как вы преятная цель моих мечтаний ваш образ вечно плавает в моей фонтазии, кагда Марфей насылает свои цветы мака глазам спясчих смертных и когда Феб сияет со своего слепящего трона. Поэтому я могу настигнуть что старое дряхлое Время потиряло свои жала, а Капидон свои стрелы, пока ты наслаждаешса в жаждусчих обятиях твоей верной Кларинды Вайнегер Ярд, Друри Лен, Январь 12».

Пока я читал, он был словно в экстазе, потирал руки, заливался смехом и, наконец, схватив мою руку и сжав ее, вскричал:

— Вот это стиль! Как вам нравится это любовное послание?

Я ответил:

— Это, должно быть, что-то очень возвышенное, потому что совершенно превосходит мое понимание.

— О! — сказал он. — Оно и нежное и возвышенное. Что за божественное создание! И от меня без ума. Позвольте-ка, что я сделаю с деньгами, когда они попадут ко мне? Прежде всего, конечно, я позабочусь о вас — я не люблю тратить лишних слов, не возражайте, это решено… Теперь посоветуйте; купить ли мне какую-нибудь должность, чтобы занять более высокое положение, или вложить деньги жены в землю и сразу удалиться в поместье?

Не колеблясь, я высказал свое мнение, что он ничего не придумает лучше покупки поместья, которое он может расширять и улучшать, в особенности раз он столько уже повидал на свете? Затем я пустился расхваливать сельскую жизнь, как она описана у поэтов, чьи произведения я читал. Кажется, ему понравился мой совет, но он сказал мне, что, хотя в самом деле ему удалось повидать немало на белом свете, — и на суше и на море — проплавав по Каналу{29} целых три месяца, но он не удовлетворится, пока не посетит Францию, что он думает сделать, взяв с собой и жену, до той поры, пока не водворится где-нибудь окончательно. У меня не было возражений против такого плана, и я спросил его, когда он надеется вкусить блаженство.

— Что до этого, — отвечал он, — то ничто не препятствует моему счастью кроме полного отсутствия наличных денег. Вы должны знать, что мой друг в Сити уехал недели на две из города и, к сожалению, я не успел получить деньги на Брод-стрит, так как меня задержала милая очаровательница. Но на будущей неделе будет дан сигнал к возвращению корабля в Четем, куда посланы судовые книги, и я поручил там приятелю получить деньги.