— Дорогой мой, должно быть, ты подумал, что я пропала. Капитан О'Доннел был так любезен, пригласил меня в театр.
— Театр, театр! — повторил муж. — Ого! Да, шорт побери, верно, ошень кароший театр!
— Ах, боже мой! — воскликнула она. — Что случилось?
— Случилось! — закричал он, совершенно позабыв о своей привычной вежливости. — Шорт побери, проклятая собашья жена! Venire bleu! Я тебе покажу, как наставлять на мою голову один рог! Pardieu![32] Этот le capitaine О'Доннел…
Тут капитан, который тем временем расплачивался у двери с кучером кареты, вошел и грозно произнес:
— Проклятье! Так кто я такой?
Мистер Лявман, переменив тон, немедленно приветствовал его:
— Oh, serviteur, monsieur le capitaine, vous etes un galant homme… ma femme est fort obligee[33].
Затем, повернувшись ко мне, тихо присовокупил:
— Et diablement obligeante, sans doute![34]