Мучительно трудно расставаться с товарищами, с которыми в течение целого года делил тяготы, опасности, а также радость по поводу заметных результатов нашей боевой работы в гетто. Но приказ есть приказ.
Из квартиры, расположенной по соседству с логовом генерального вешателя Белоруссии — Кубе, тянутся нити к гетто, к оставшимся товарищам во главе с бесстрашной Эммой Родовой.
Было ясно, что́ надо делать. Надо изо дня в день уводить людей из гетто. Мы рекомендуем: дайте людям, достойным доверия, точный маршрут следования в партизанские зоны, и пусть идут все, кто в силах, кто решился на все.
Положение исключительно тяжелое. В дни июльского избиения мы потеряли связь с двумя нашими главными базами. Партизанские отряды на одном месте не стоят, они передвигаются и часто уходят очень далеко от своей прежней базы. Так случилось с нашей первой партизанской группой из 208-го отряда, который из Минской области перешел в Могилевскую. Из-за этого мы потеряли связь с этой группой. То же самое произошло и с 406-м отрядом, который после соединения с отрядом «Народные мстители» переменил базу: из Минской области они ушли в Вилейскую. Группа тов. Кагана послала к нам связного М. Ханина. По дороге его ранили, он пришел в гетто больной и попал в руки гестаповцев. После ареста Вити Фельдмана мы потеряли связь с «буденновцами». С 28 июля никто больше не показывается из Кутузовского отряда (его называли также «Пятым отрядом II Минской бригады»). Единственная наша надежда — на городской комитет. Комитет ставит перед собой задачу — вывести в ближайшее время из Минска в отряды пять тысяч человек, в том числе значительное количество людей из гетто. Всего в гетто после 28 июля осталось около 9000 человек. Товарищи из городского комитета — «Ватик» (Никифоров), «Николай» (Герасименко) и другие уверяют нас, что это вполне реальное дело, и мы передаем оставшимся в гетто активистам: «Готовьте людей! Будьте готовы к массовому уходу из гетто!»
…Эмма провалилась! Об этом нам осторожно, как о большом несчастии, передал наш друг «Николай». Бандиты из розенблатовской клики следили за каждым ее шагом. В тот вечер она поджидала колонну, с которой в гетто поступала тайная почта из города.
И вот Розенблат поймал ее и передал в руки гестапо. Тихими и скромными были ее письма из тюрьмы. Несколько раз ее вызывали в гестапо на допрос, бесчеловечно пытали, но ничего, конечно, от нее не добились. Да и кто из тех, что знали Эмму, мог в этом сомневаться!
9 января 1943 года, после долгих месяцев пыток и мучений, Эмма Родова погибла. Ее прощальное письмо читали партизаны в лесу. «Мы им этого не простим!» — говорили люди разных национальностей, люди, уходившие в эти дни подстерегать врага.
При встрече с представителями городского комитета мы в эти дни, после ареста Эммы, узнали о новых тяжких ударах, нанесенных нашей городской организации. Враг попал в самое сердце.
Арестован Ватик, ведавший агитационной работой, арестована опытная проводница, «тетя Нюра». Кому мы «обязаны» всем этим, пока неизвестно. На всякий случай мы договариваемся относительно очередной партии в 150 человек, которые должны уйти из гетто в ближайшие же дни.
Секретарь подпольного Сталинского районного комитета т. Герасименко усталый вернулся из поездки по лесам, намеченным в качестве баз для массового перевода людей из Минска. Мы договариваемся с ним о количестве подлежащих отправке евреев, о сборных пунктах, о паролях… Мы еще не обо всем переговорили. Он смертельно устал. Откладываем нашу беседу на завтра…