Партизаны считали, что у Тани легкая рука. Даже тяжело раненных она возвращала в строй. Но главное, конечно, было в том, что Таня, кроме весьма скромных познаний в области медицины, обладала чрезвычайно важными в партизанских условиях качествами: преданностью делу и большим запасом материнской нежности.
Когда тяжело раненного партизана Ванюшку Бурачевского усадили наконец в приземлившийся на нашем партизанском аэродроме советский самолет, чтобы отправить его на «Большую землю», Ванюшка на непонятном своем наречии стал о чем-то просить, звать кого-то… С трудом удалось понять, что Ванюшка просил вместе с ним усадить и Таню.
Вражеская разрывная пуля выбила Ване Бурачевскому глаз и оторвала язык. Никто его не мог понять, только Таня каким-то образом понимала каждое его «слово» и переводила нам. Она от него не отходила ни на минуту, проводила возле него бессонные ночи и тяжкие долгие дни и добилась того, что Ваня, не раз просивший, чтобы его пристрелили и перестали с ним возиться, начал стыдиться своего малодушия и захотел жить.
Однажды случилось то, что неизбежно в партизанском быту: получили приказ — сниматься с места и перейти в другой, отдаленный, район. Путь предстоял опасный: дважды надо было переходить железнодорожное полотно. Без боя, наверное, не обойдется. Брать с собой тяжело раненных было невозможно. Решили оставить их на месте, в соседнем еврейском семейном лагере. Перед Таней стояла дилемма: итти с боевым отрядом, с партизанами, с которыми Таню сроднили походы, или остаться с больными и ранеными, нуждающимися в ее помощи. Таня решила остаться и продолжать свое партизанское дело, несмотря на трудные условия семейного лагеря. Она будет выхаживать больных, раненых, искалеченных людей и возвращать их в боевые ряды, чтобы они с удвоенной энергией могли мстить за свои раны, за загубленное здоровье, а заодно и за ее, Танины, муки, которые ей пришлось вынести в Минском гетто.
XII. ЗНАМЕНОСЕЦ
Четырнадцатилетний партизан Леня Окунь знал, что сегодня отряд построили в последний раз, чтобы выслушать приказ командования.
Присутствующие командиры передовых фронтовых красноармейских подразделений выступают перед партизанами: «Великая война народов против фашизма близится к победному концу. Каждый из вас, партизаны, на своем месте должен будет напрячь все силы, чтобы приблизить день великой победы». Затем последовал приказ штаба:
— Приготовиться в путь в столицу, в Минск!
— Зачем в Минск? — спрашивает шопотом Леня. Его мать и сестру фашисты убили в гетто. Об отце и брате Леня ничего не знает. Куда же он вернется и что он сможет делать в Минске, чтобы успокоить растревоженное сердце, чтобы утолить жажду мести за свое сиротство, за ограбленную свою юность?
Леня тихо отошел в сторонку, подождал, пока старший из офицеров на минутку отстал от группы, и обратился к нему: