Новый гость, ловко выскакивая из автомобиля, весело, бодро, по-приятельски кинул Розетти:
— Bon giorno! Come sta, bellissimo?
И Пипо осёкся в невесёлом размышлении — кто это: директор театра марионеток? Зачем же он тогда, прохвост, американцем разъезжает на автомобиле? — или это новая статья для умножения доходов?
Но уже минуты через две Пипо сиял душевным покоем и вёл приезжего в комнату № 15.
В комнату № 15 понеслась Мадлена с кувшинами горячей воды. Гость ухватил её за подбородок, осведомился, давно ли она из Африки, и тут же подарил ей пять лир на кольцо в носу — Мадлена кубарем слетела с лестницы, потрясая амулетами, и судорожно выкрикнула на кухне, что приехал какой-то богатейший принц из Африки.
Час спустя новый гость появился в дверях табльдота — замер молитвенный шорох салфеток, почтительное богослужение аппетиту прервалось, глаза молящихся обратились к неожиданному явлению в виде стройного безукоризненного джентльмена с камелией в петличке.
Лауриде Рист рванулся было с места и — и, молча, стал оседать: новый гость невозмутимо прошёл мимо него к своему месту, даже не глядя, и так же невозмутимо развернул свою хрустящую салфетку.
Ужин проходил в молчании; руки как будто по-прежнему орудовали ножами и вилками, но глаза всех, всех, — быть может, только за редким исключением, — тянулись к отдалённому столику.
И уже отвергла madame Бадан второе блюдо, вся погрузившись в лорнетку, и уже по правляла беспокойно княгиня Стехениз-Мавропомеску свои браслеты, невпопад нетерпеливым шёпотом отвечая своему ближайшему соседу господину советнику.
А за сладким, проглоченным всеми — всеми за малым исключением — впопыхах, вдруг прозвенела ложечка, ударяя о стакан — дзиинь, дзиннь, необычно, волнующе, — новый гость приподнимался: